Если честно, свою выставку я сделал от безысходности. Уже второй год подряд я сталкиваюсь с проблемой, что мне нужно срочно придумать и сделать что-то, а иначе ко мне будут вопросы, ведь проект — обязательная часть аттестации в 9–10 классе.
Ещё в начале 10 класса я решил, что хочу собраться, сделать что-то грандиозное, крутое, за что мне не будет стыдно. Причём начать проект с сентября как положенно и делать весь год. Но сама идея делать выставки мне пришла в голову только в марте 2021, спустя полгода фрустрации. Я тогда подумал: «А почему в школе нет выставок?» Идея сделать выставку мне показалась такой очевидной. «Школа же очень открыта к таким предложениям, и пространство здесь классное, — подумал я, — почему бы не сделать выставку?»

Вообще мне повезло, у меня уже была идея, чьи работы можно выставить в школе. Катя Щеглова — художница, которая совмещает рисование портретов и работу в театре и в кино в качестве театрального художника. У Кати есть проект «Дети мира», в рамках которого она нарисовала более 100 детей со всего мира. Каждые два дня она меняла место, ходила по улицам и фотографировала. В результате у неё получились картины, каждая — метр на метр. Я подумал, что идея показать портреты детей хорошо подходит для школы.

Я решил, что хочу устроить выставку в школе, решил, кто будет выставляться, и я понимал, зачем всё это. Что было дальше? А дальше всё завертелось. Настолько быстро, что я даже не помню конкретных дат и встреч. Весь март я с кем-то встречался, что-то обсуждал, что-то придумывал. Количество учителей и работников администрации, которые были вовлечены в процесс организации выставки, страшно представить. Оно и понятно: я хотел открыть выставку на последней неделе марта, чтобы она шла весь апрель. Оставалось мало времени.
За три недели я должен был понять, где выставка будет проходить, почему именно там, нужно ли выставлять оригиналы картин, какие документы следует заполнить, где качественно сделать принты, когда их печатать, как развесить картины, как провести открытие, когда звать художницу, как не умереть от всего этого и сколько всё это будет стоить?

Мои грандиозные планы по открытию выставки в конце марта разбились о реальность: сначала нашу параллель посадили на карантин на 2 недели, и мне просто было нельзя показываться в школе, а значит, монтировать я ничего не мог. Потом была неделя каникул, открывать на которой хоть что-то было странно. А потом была обязательная поездка с параллелью в Питер ещё на неделю. То есть на протяжении чётырех недель я не мог заниматься проектом по причинам, которые во многом не зависели от меня. Это было очень грустно.

За четыре недели, которые я не мог монтировать выставку, у меня появилось время, чтобы додумать всё, что я додумать не успел. В результате я решил печатать картины, так как их доставка и сохранность были дороже и сложнее для организации. С печатью мне очень помогла Татьяна Васильевна Валериус, за что ей просто гигантское спасибо. Ещё мне очень повезло с художницей — Катей Щегловой — она всегда была на связи, поддерживала меня и отвечала на все мои глупые вопросы.
Открытие случилось вечером 27 апреля, на месяц позже планируемой даты. Художницу я решил потом позвать отдельно, и, когда она пришла, мы небольшой компанией в школе сидели и обсуждали искусство и разные проекты. Самое классное, что я помню с открытия — кураторский текст, который был весь перечеркнут ручкой, ведь я неправильно написал отчества учителей. Кажется, я на какое-то время стал мемом на кафедре словесности.

Теперь угол 4 этажа рядом с тьюторской воспринимается совсем по-другому. Искусство его преобразило и заставило каждого, кто оказался там, задуматься: а что дальше?
Этот вопрос остался и со мной. Вот я сделал выставку, а что дальше? Вот моё противоречивое чувство.
Я быстро понял, что нужно работать дальше, что нужно и дальше делать выставки, что нужно менять пространство и представление о нормальном.
Я понял: дальше — больше!

Если честно, с самого начала года я просто боялся вылететь из школы, ведь для перехода в 10 класс каждый девятиклассник должен успешно сдать годовой проект. Это и заставило меня думать, что я эдакого могу совершить за этот год.
Идея выставки пришла ко мне спустя очень долгое время. Я изначально знал, что хочу связать своё будущее с искусством, пусть и не понимал, в каком из его проявлений — это уже было вторичным для меня. Я сел и начал думать: «В чём, что связано с искусством, я хочу развиваться? Ну картину нарисовать могу, но для меня это мало, это не мой уровень, нужно что-то посущественнее, вот целая коллекция картин — это круто. Но я не умею рисовать. Значит, я могу взять картины у кого-то другого и просто выставить их». Вот так, ничего сложного. Хотя, если честно, единственное, что тогда было у меня в голове, — это желание провести выставку. Но ни идеи, ни плана — ничего у меня не было.

Сформулировать желание было ещё просто, гораздо сложнее было написать план осуществления мечты. И скорее всего, я бы не справился с этим сам. К счастью, у меня был тьютор, с которым я мог поговорить на любые темы. Она меня успокоила, что вообще моя идея неплоха, и помогла наметить первые шаги. Мы договорились, что сперва я должен описать, как выглядит результат моей работы и найти художников.
На тот момент у меня уже был создан отдельный инстаграм-аккаунт про искусство, где я следил за разными художниками. Всё как положено. Так что с первым пунктом моего плана я быстро справился, пусть и с рефлексией пришлось повозиться: было очень много вопросов, которые меня беспокоили. Но мой тьютор сказала: «Отставить панику!» — и мы на время отложили эти вопросы и договорились всё решать поэтапно. Следующим шагом было написать художникам и рассказать свою идею. Но так как тогда я был человеком-теоретиком, а не практиком, мне это давалось очень тяжело. Я составил письмо, вздохнул, перечитал, постучал, подпрыгнул и… только спустя месяц решился отправить каждому по письму. Это уже был конец декабря.

Далеко не каждый художник мне ответил — это было понятно и в начале, но я всё равно сильно стрессовал. После того как я получил пару писем, мне стало легче воспринимать художников как обычных людей, и я успокоился. В итоге я договорился о встрече с одной художницей. Мы встретились, выпили кофе, и я рассказал о своей задумке. Насте понравилась идея выставки, и она предложила встретиться с её друзьями-художниками: чем больше народу — тем круче.

Раз уже есть основа моего проекта, пора решать вопросы технического характера. То есть где будет проходить выставка? Как будет проходить открытие? Как развесить работы? Какие работы можно взять? И т.д. Я вернулся к вопросам, которые беспокоили меня ещё в начале.

На этапе рефлексии я решил, что выставка будет проходить в школе. А это значит, что нужно вообще спросить разрешения у школы, найти подходящее место, понять принцип развески, определиться со способом привлечения гостей и решить ещё уйму вопросов. Я обратился к единственному человеку из администрации, которого знал — к Елене Александровне Фроловцевой. Ей безумно понравилась идея, она сразу же дала контакты Лусинэ Андреасян, руководителя отдела внешних коммуникаций Новой школы, которая могла помочь мне с маркетинговой частью. Спустя несколько тяжёлых для Елены Александровны встреч она справилась со мной. Короче, помогла и дала контакты людей, которые могли помочь с развеской. Это был январь.

Итак, школа не против, художники не против. Что делать дальше? Я начинал всё больше нервничать, потому что не знал, что делать. От безысходности я как можно чаще встречался с друзьями Насти. Мы хорошо проводили время, рисуя картины для разных выставок. О моей мы говорили немного, но всё равно эти встречи сыграли немаловажную роль. Иногда в наших разговорах проскальзывали какие-то мелочи, которые в будущем спасли меня. Например, только благодаря одной девушке я догадался использовать свой инстаграм, чтобы привлечь больше людей. Это было за неделю до выставки, так что я безумно спешил и клепал текст на коленке, как мог. И пост сработал.

Короче, общение с новыми людьми сильно продвинуло меня вперёд.

Весь февраль я провёл встречаясь с людьми из школы. Я поговорил с Лусинэ, она посоветовала мне создать сайт, и я провёл огромное количество ночей за компьютером, пытаясь разобраться в Тильде. Боже, это была безумная неделя. Я встречался с искусствоведами, чтобы раздобыть художественные материалы для гостей. Я писал разным людям, чтобы организовать всё идеально, но всё равно многие вопросы я решал в последний момент, а к чему-то даже не подготовился. И главное — у меня до сих пор не было идеи выставки… Я не знал, на какую именно тему делать выставку, эта неопределённость убивала меня.

13 марта. День выставки. К удивлению, я впервые почувствовал себя расслаблено. Те же чувства, что и на первой минуте экзамена.

За день до я успел развесить лишь часть работ, с остальной частью мне должен был помочь человек из школы, но он даже не пришел, и нам с художниками пришлось всё делать самостоятельно. Гурген, художник, у которого язык подвешен просто на ура, выручил меня с идеей самой выставки в это утро в самый последний момент. Мы определённо не успевали, а я забыл сделать даже указатель, чтобы люди понимали, что им надо подняться на 4 этаж. Мы закончили развешивать картины через 5 минут после открытия, кошмар. С художниками мы обговорили, кто и что рассказывает, и пошли встречать гостей. К счастью, многие опоздали.
Люди начинали подходить — и сразу же Гурген и Настя взяли слово, короче, все спасали проект, как могли. И несмотря на мои косяки и недочёты, мы справились. Павел Курагин (один из художников) снимал всё, ведь я не смог позвать профессионального фотографа, а Настя Струева, одна из художниц, взяла колонку, ведь я забыл про музыку. Общими усилиями мы смогли организовать выставку.

Ещё неделю картины висели в школе на всеобщем обозрении. В библиотеке висели оригиналы, и всю неделю я ходил и проверял, всё ли с ними в поряде. Слава свету, ничего не произошло. Я услышал много добрых слов за эту неделю. Не ожидал, что так много людей обратят внимание на выставку. Это было круто.

Что я вынес из этой истории? Первое — что никогда не возможно быть готовым ко всему: я либо закинул в долгий ящик (что?), либо просто забыл разобраться со многими нюансами проекта. Всегда будет что-то, сделанное недостаточно хорошо. Но чтобы минимизировать риск полного краха, нужно ещё на первом этапе планировать исход идеи максимально точно. А дальше — двигаться согласно плану. И тогда успеть возможно всё.